Сказки, рассказанные нами

                                                         1

 Сказки Ханса Кристиана Андерсена знают все. И отважную девочку Герду, не испугавшуюся Снежной королевы, и стойкого оловянного солдатика, и удивительную Русалочку, не побоявшуюся ни боли, ни даже смерти ради любви, и нежную Элизу, исколовшую все пальцы крапивой, пока она шила волшебные рубашки для братьев-лебедей... Один из парадоксов сказок Андерсена состоит в том, что даже самые печальные и трагические из них обладают удивительным свойством дарить надежду и лечить душу. О самых серьезных вещах в сказке он умел рассказать простым и ясным языком. А. Ганзен, непревзойденный переводчик Андерсена с датского на русский, писал: «Воображение у него - совсем детское. Потому его картины так легки и доступны. Это волшебный фонарь поэзии. Все, чего бы он не коснулся, оживает перед его глазами. Дети любят играть разными обломками деревяшек, лоскутками материи, черепками, кусочками камней... У Андерсена то же самое: заборный кол, две грязные тряпки, заржавелая штопальная игла... Картины Андерсена так обаятельны, что часто производят впечатление волшебных сновидений. Не только окружающие его предметы - например, цветы, трава, но и даже стихии природы, чувства и отвлеченные понятия принимают живые образы, превращаются в людей...».

Все помнят, что в сказках только этого удивительного человека из поленьев могут расцвести розы, тень может зажить своею отдельной жизнью, а вещи у него по ночам разговаривают и рассказывают свои чудесные истории любви, стремлений, разочарований, надежд... Андерсен с достоверностью наделил неодушевленные предметы человеческими свойствами, а главное - душой, тем самым открыв для своего читателя ранее неведомый, безмерный, бесконечный, неисчерпаемый мир, пробудив «чувства добрые» к цветам и деревьям, старой ели, штопальной игле, старой игрушке, стершейся монетке и обглоданной щепке, к разгильдяю-троллю или горемыке -домовому. Сам писатель так говорил об этом: «Нет сказок лучше тех, которые создает сама жизнь». Одни из лучших в мировой литературе, детские сказки адресованы в равной мере и взрослым, что осознавал и сам автор.

Нельзя сказать, что со смертью писателя в 1875 году сказочный мир, с такой любовью созданный Андерсеном, перестал существовать - все только начиналось, и «сказки и истории» прочно вошли в нашу жизнь. Так прочно, что со временем людям захотелось продолжить «дело Ханса Кристиана», то есть попытаться посмотреть на мир Его глазами, от которых не может ускользнуть ничего: ни разговоры трав, ни песни утренней росы, ни ворчание старого рояля...

Мы, студенты Гуманитарного колледжа РГГУ, хотим поделиться с Вами, читатель, нашими наблюдениями. И пусть наши истории были написаны не только для себя, но и по заданию учителя, в них все равно есть место ощущению радости творчества. Главное -  выразить то, чем полна душа - облечь в слова мечты и образы, увидеть за обычным - необычное...

 

СКАЗКИ И ИСТОРИИ

История Первая

Ефимочкина Екатерина

Трава

Осенний лес шумел загадочным дыханием. Сухие, обессилившие листья падали с деревьев; умирали, издавали последний вздох. Душу захватывала грусть и какая-то добрая тоска, что вызволяла из-под слоя эмоций трогающие сердца воспоминания.

Я ступила на остывшую землю. Я видела на ней еще не увядшую траву и даже несколько лесных цветов - они все еще держались за уже ушедшее лето. Держались за эту иллюзию, как люди держатся за жизнь.

Я присела на корточки. Ладонью тихо провела по траве. Почувствовала ее нежность и угасающую жизнь, с которой той так тягостно и сложно расставаться.

Трава точно глотнула тепла моего тела, и я расслышала тихий шепот этой грязновато-зеленой частички жизни. Она взывала не ко мне. Она взывала не к небу, не к Создателю, а лишь к тем рыжим сухим листьям, что так высоко висели над землей, доживая свою маленькую жизнь.

- Зачем... - шептала трава тихо и слабо, - зачем отдаете вы жизнь свою так быстро, листья? Зачем умираете так рано, если можете еще хоть чуть-чуть вырвать времени у уходящей жизни?

Листья молчали. Но они знали, что ответить. И, пробудившись от предсмертного затмения, они спустили свой нежный голос вниз, к траве.

- А почему ты, трава, не тянешься выше и выше? Выше, к самому небу? - ответили вопросом на вопрос листья.

- Потому что я не могу. Я замерзаю... Моих сил не хватит на такой подвиг.

- Ты говоришь о подвигах, трава. За свою жизнь ты не видела и облачка: тебе все загородили деревья, на которых мы живем. А мы всю жизнь всматриваемся в небесную глубину и смотрим в глаза ночи. Мы внимаем рассказам звезд. Мы верили в них и улыбались им. Они же в свою очередь улыбались нам. Но что ж, падают звезды - падаем и мы. Умираем, превращаемся в прах, но уходим мы после того, как каждый из нас найдет свою звезду. И это самое главное. А теперь прощай, трава. Теперь прощай, а завтра дотянись до неба.

На следующий день все листья, для которых эта звездная ночь была последней, упали на холодную землю. Ветер унес их по шуршащему тротуару. А трава увидела сквозь просвет между стволами голых серых деревьев небо. Глубокое, необычное, оно смотрело сверху вниз и улыбалось.

Трава вдохнула осенний холодок.

- И я повидала небо.

И когда шапкой снега накроет замершую траву, она будет знать, что жила не зря, ибо повидала небо, дотянулась до звезд, которые светят нам даже днем.

 

История Вторая

Коваленко Анастасия

Разговор

В каком плотном потоке времени мы живем! На счету каждая минута. Все очень рационально. У каждого есть масса дел, которую необходимо было переделать еще вчера. И в этом круговороте мы порой не замечаем таких простых и удивительных вещей, которые могут быть рядом с нами, а ведь можно просто поверить и представить это себе.

У каждой вещи - своя душа. Надо только прислушаться. О чем может думать компьютер в конце рабочего дня?

- Ну вот, завис! - проворчал компьютер. - Эх, люди, думаете, что я не той модели, объем памяти не тот... Учиться надо! Это вам не кнопки нажимать! Хорошо бы мне поставить новую антивирусную программу. Ищи информацию, ныряй в интернет! Думаете, так приятно нырять в эту информационную лужу? Та и норовит какая-нибудь гадость прицепиться! А я потом заражусь, заболею! Никто обо мне не подумает. Только давай, работай 24 часа в сутки!

Компьютер вздохнул и оглянулся вокруг.

Его взгляд остановился на принтере, который почему-то молчал.

-Почему молчишь? Ты чего сачкуешь? Ведь я тебе информацию передаю, а ты не печатаешь, - проворчал компьютер.

- Я тут ни при чем! - возразил принтер. - Эти разгильдяи меня бумагой не заправили! Эх, поставили бы новый картридж, а то в старом краска заканчивается!

-Ничего, до конца рабочего дня хватит. Держись, друг! Не расслабляйся!

Тут к рабочему столу, где стояли компьютер и принтер, подошел служащий. Он был увлечен разговором по телефону. Служащий не услышал, что говорила старая техника, потому что многие в потоке жизни теряют возможность понимать язык вещей, которые тебя окружают.

А ведь это так просто. Нужно только захотеть.

 

История Третья

Лукашева Анастасия

Встреча с собой

                                                        Только для субъектов, находящихся

                                                        в бодрствующем состоянии, мир один

и тот же. Каждый же спящий человек

вращается в своем собственном мире.

Гераклит

 

...Лишь голова моя коснулась подушки, все переживания и тяготы прошедшего дня навалились с утроенной силой, и я моментально погрузилась в глубокий тревожный сон.

Вокруг было темно - лишь размытыми силуэтами выдавали себя вдруг окружившие меня предметы, и тихо, если не считать завываний ветра. Неловкий шаг - и ушей достиг зловещий скрип, будто кинжалом кольнувший пугливое сердце. Нога тут же отпрянула от пола - и старые деревянные половицы, скрипнув вновь, но уже совсем тихо, будто ворча, выпрямились обратно. Холодный пот выступил на моем лбу. Я никак не могла понять, где нахожусь и что со мной происходит. «Впрочем, стоит ли понимать?» - мелькнуло у меня вслед за тем, но в этой мысли так и не удалось укрепиться. Неизвестные запахи кружили голову, как крепкое вино, за ними угадывались образы деревянной, давно заброшенной хижины, запыленной и нетопленной, заваленной множеством полуистлевших предметов. Порывы ветра, казалось перешедшего в ураган, громко застучали совсем рядом, и почти в центре большого черного прямоугольника, оказавшегося бревенчатой стеной, с силой распахнулись ставни кривого оконца, начисто лишенного стекол. В лицо мне ударил поток свежего, почти холодного воздуха.

Я подошла к окну и всмотрелась в раскинувшийся за ним полумрак... Неподалеку, будто по темно-зеленому взволнованному морю, с каждым порывом ветра прокатывались волны по огромному, засаженному незнакомыми очень высокими растениями полю. Вдали, на горизонте, где грозовые облака громоздились как вулканы, извергающие пламя, виднелись макушки суровых, уткнувшихся  в небо своими острыми шпилями елей. Они прижимались плотно друг к другу, будто пугаясь раскатов грома, и в спустившихся сумерках лес казался непроходимым.

В это мгновение где-то позади раздался едва уловимый шорох, и помещение будто вырвалось из темноты, освещенное пусть и не слишком ярким, но казавшимся спасительным светом. Я обернулась и, слегка ослепленная пламенем свечи, - а это была именно свеча, - наткнулась взглядом на фигуру человека... По моей спине в тот же миг пробежал холодок.

Человек сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и смотрел из-под тяжелого, закрывавшего почти все лицо капюшона в темноту за окном, размытую теперь дрожащим светом. Затем он повернул лицо ко мне и улыбнулся. Увидев эту улыбку, я сразу, сама того не осознавая, успокоилась. Но мысли по-прежнему метались и гулко переворачивались в моем сознании, будто камни в бочке; рождалось множество вопросов, но - как знать! - имела ли я право задавать их? Незнакомец тем временем обнажил лицо и обратился ко мне.

- Приветствую Вас, милая девушка! - сказал он. - Наконец-то выпала мне честь видеть наяву ту, которой призван служить. Признаться, я с трудом нашла в себе силы, чтобы хоть сколько-нибудь кивнуть в знак взаимности. Чувствуя, что одна навязчивая мысль не выходит из головы, не раздумывая, воплотила ее в вопрос:

- Я что, умерла? - и сразу за ним, не дожидаясь ответа, выпалила на одном дыхании:

- Кто вы такой?

- А с чего, позвольте спросить, юная девушка так решила? - вопросительно протянул он. - Нет, это, конечно же, не смерть, ибо за грань смерти каждый может шагнуть лишь раз, а дни, отпущенные тебе, еще столь многочисленны, что все пути, дозволенные судьбой, доступны и проходимы...

Тут он будто бы осекся и, помолчав немного, промолвил:

- Прости, что так непринужденно перешел на «ты»... Мы намного ближе друг к другу, чем может показаться. Скажу больше: в сущности, мы неотделимы друг от друга.

-Так кто же ты? - я нетерпеливо прервала собеседника и тут же сама удивилась тому неожиданному приливу смелости и энтузиазма, который вдруг охватил мое сознание. Сотни вопросов ждали своей очереди, и лишь присущая мне привычка держаться с честью в любой ситуации не давала прорваться им всем в одночасье.

- У меня нет своего имени, но порой я должен называться твоим, - с гордостью в голосе произнес человек. - Каждый человек - маленькая Вселенная, а я центр твоей, ее оплот... порой я становлюсь для тебя собеседником. Бывает же, когда ты будто бы говоришь сама с собой, правда? И нередко. Бываю наставником, в такие моменты кажется, будто та или иная мысль рождается из небытия, из сознания, никогда еще ее не только не порождавшего, но и близко к ней не подходившего. Иногда я бываю хранителем, хочешь, величай ангелом-хранителем или духом спасения бесплотным назови - это все значения не имеет, это только разные наречения одной сути; зачастую... - мой удивительный собеседник выждал эффектную паузу, - пожалуй, я и так рассказал слишком много о нашей с тобой совместной сущности - ко всему остальному будет намного интереснее прийти тебе самой... К тому же, - он бросил явно раздосадованный взгляд на часы в пыльном углу, размеренно отсчитывающие секунды «Наверно, они висят там с самого сотворения мира», - подумалось мне), и произнес неспешно:

- Время нашей встречи подходит к концу, сердце мое. Когда ты проснешься, -  ведь все это просто сон, - ничего, в принципе, не изменится... Помни: скорее упадет солнце с небес и реки потекут вспять, чем мы расстанемся, ибо отказавшись от меня, сама жизнь оставит тебя наедине с пустотой...

- Но иногда мне кажется, что я брошена всеми!

-Нет, ты никогда не была одинокой, всегда в этом мире были те, кто нуждался в тебе, кто верил, любил, заботился... И всегда будут... не забывай об этом, тогда чувство одиночества развеется, как тяжелый туман под ласковыми лучами восходящего солнца.

- Ты прав, я ошибалась... Ах, чувство такое, будто после десятилетия полной слепоты я прозрела и увидела мир во всех присущих ему красках. Кажется, остался лишь один вопрос. Самый простой и самый сложный. Зачем я живу..

...Донесся громкий лай собак сквозь распахнутое окно. Комнатушка обветшалой хижины вдруг начала сворачиваться в клубок, и снова стало темно. Я открыла глаза и увидела потолок своей спальни. И все было по-прежнему, и я , кажется, ничуть не изменилась, осталась собой... Только где-то глубоко, во мне, внутренний голос повторял: «Может, смысл жизни заключается... в самой жизни...» - и тонул раз за разом в завываниях ветра...